Сценарий на 45 летие женщине прикольные: Сценарий юбилея женщины 45 лет (веселый, шуточный)

Содержание

Самые смешные истории за 01.01.2023

01.01.2023

Понравилась история Шуры Баклажанова от 31 декабря про мальчика, пожертвовавшего свои карманные деньги на куклу младшей сестре.

Мой сын однажды удивил меня. Было ему пять лет, когда накануне Нового года он увидел на центральной площади города громадный, украшенный огнями ящик для писем Деду Морозу. Сын только учился писать тогда, но от помощи отказался — письмо написал сам, иногда только спрашивал незнакомые буквы. Заняло это часа два, в процессе он выучил примерно половину азбуки. Условием конкурса было, что ребенок должен придумать и написать письмо сам. Я дополнительно объяснил сыну, что Дед Мороз всё видит, всё знает, и писем, написанных родителями, не читает. В моих силах только показать, как пишутся буквы, что я с удовольствием и сделал.

Карманных денег у сына тогда не было вовсе. Но я учил его счету, называя все цены при покупках, и объявил ему заранее, сколько могу их потратить на новогодний подарок ему лично, на его подарки своей маме, бабушке, дедушке, тете и так далее — общую сумму, а дальше пусть сам выбирает, что кому дарить. Объяснил, что это мой новогодний подарок за то, что он научился считать.

Год тот был для меня урожайным, и вообще я счастлив был, что сын растет, и в нем просыпается разум. Особо я не жмотничал, но и понимал, что много денег вредно для психики ребенка. В общем, определил сумму умеренную, так, чтобы всем хватило хотя бы на мелкий подарок. Раз научился считать до тысяч, вот пусть сам и подсчитывает, сколько потратить на подарок себе, а сколько на близких. Это интереснее, чем подсчитывать каких-то синичек на деревьях из учебника.

Сын не только уложился в бюджет, выбрав себе и всем подарки, но и оставил что-то на подарок Деду Морозу! Письмо ему он написал примерно такое:

Здравствуй дед мороз все просят у тебя подарков но никто тебе ничего не дарит скажи что тебе нужно? я подарю

Разумеется, с кучей орфографических ошибок, но в таком духе. Я чуть не прослезился, читая это. Упаковал в конверт, закинул в новогодний ящик. Через неделю, центральная площадь Владивостока:
— А теперь объявляем победителя нашего конкурса! На сцену вызывается. ..
И далее ФИО моего сына! Ведущий зачитал его письмо, бурные аплодисменты, охреневшему Деду Морозу вручается подарок, возможно первый в его жизни из полученных в этой роли.

Неудачная попытка святотатства.

…Год выдался паскудный, по другому и не скажешь: и в общем и в личном.
Мы потеряли родных и близких, людей молодых и любимых…
Так что когда мне позвонила моя старинная приятельница — горевавшая куда сильнее меня — я поднял трубку с тяжёлым сердцем.
Чутьё меня не подвело — она была запредельно измучена горем…
Я, как мог, её утешал, долго молча слушал( а что тут скажешь?) и минут через 10 понял — она на грани нервного срыва!
Что-то надо было предпринять, и быстро.
Но что?
С дежурства не сбежишь утешать, вся надежда на телефон и мой опыт пожилого врача…
Ухватившись за слово « кладбище» я тут же, инстинктивно, решил любым способом отвлечь.
— Кладбище, говоришь… слушай, а ты когда-нибудь трахалась на кладбище?
Пауза… всхлипывания затихли, хорошо… пауза затянулась, плохо… оказалось, она просто пытается вспомнить… нет, говорит, не приходилось, а тебе?
И мне нет, скучные у нас жизни, никакой экзотики, да?
— Ну, не скажи,всякое бывало…
Я подначил:
— Народ желает знать обстоятельства экзотики!
— Изволь, только там ничегошеньки не случилось.
Понятия не позволили… впрочем, тебе судить степень экзотики…
… Амстердам, 90е, молодая пара, полная жизни и сил и желаний, весенняя погода, покурили… и снизошла на них похоть, аж челюсти свело, вариант вернуться в гостиницу был отвергнут, не дотерпим, о, тут и парк какой-то, с памятником,там и примостимся, благо, ни души, дай только о памятник обопрусь!
— И?!?!
— Что — « и»?
Ничегошеньки и не случилось, понятия не позволили…
— Господи, да какие там понятия!!
— Мы с мужем одновременно прочли надпись на памятнике: « Жертвам нацизма посвящается»
Похоть испарилась мгновенно, мы удрали из парка, радуясь несовершенному святотатству… правда, недалеко, Амстердам невелик, мы дошли до Музея Порнографии, где, как говорится, сам Бог велел …
Дослушав, я тут же испросил разрешения пересказать эту историю, получил добро — попрощался и, повесив трубку, записал.
История не рождественская, уж не обессудьте — какой год, такая и история.
К вам всем, однако, большая просьба — не умирайте в 2023 году…

Еду по нашему дачному посёлку. Впереди что-то странное на дороге. Подъезжаю — лежит мужик.
Выхожу, подхожу к нему. Живой.
— Мужик, встать помочь? Замёрзнешь же!
— Не, я сам. — никакой попытки встать.
— Мужик, вставай, тебя же дома ждут!
— Да никто меня там не ждёт… — с едва заметной горечью.
Я:
— Как никто? А домовой?
Пауза. Задумчиво:
— А что? Возможно…
Встаёт, хотя и с трудом, снова отказавшись от помощи, и — идёт!
— Мужик, ты до дома-то дойдёшь?
— А что тут идти-то?..

Один мужик (лет 45) у нас на работе пришёл — как мешком по голове ударенный, но улыбается. Всем интересно, что с ним случилось такое. С большим трудом разговорили его в курилке. Он говорит:
— Такую женщину встретил… Ты не поверишь!
Сижу с ней в кафе, разговор от романтического склоняется к интимному, и решил я пошутить, говорю голосом крестьянина из Warcraft-2: » — Стоит, вроде!»
Вот ты не поверишь, что она мне ответила! Причём с ходу, не задумываясь!
— Что?
— Голосом Дюка Нюкема (да слышал бы ты, как это у неё вышло!): «Whot you waiting for? Christmas?»

Лучший НГ в моей жизни.

31 декабря 1995 года. Вернулся из отпуска и нате вам, пожалте за ворота.
Хероватенько, однако…
Пошарили с женой, детям подарки приготовили, скромненько, но по-человечески.
А самим вот нихера. То есть на стол салат и всё. Просто всё, если без чая.
Идём по Московскому от Сенной до рынка, и вдруг вижу, как мужик пинает что-то, а это что-то улетает к стене дома.
— Саш, да что ты…
Я подошёл… кошелёк, там порядка 20 баков (в рублях).
А тут и рынок рядом…

Ну да, сейчас я могу ссать шампанским, любимый харч жрать и ложкой, и вилкой, и руками…
А тогда была жена.

Вчера. Воронеж. Дождь, гололёд и слякоть. Время около трёх дня, с супругой уточняем список гостей и сценарий новогоднего вечера встречи с 2023 годом. Приходим к выводу, что для полного счастья нужно именно сейчас попить чай с чизкейком.
Но торт нужно купить, иду в ближайший кондитерский киоск, девушка-продавец видно давно скучает, но вдруг оживляется и завязывает беседу:
— Ну и где он этот Новый год?
— Сейчас в Петропавловске-Камчатском уже.
— Когда у нас то будет?
— В полночь.
— Да нет, я про атмосферу говорю.
— Ну атмосфера думаю к часу будет бесподобная…

Пара советов.

Если вы перевернулись на дизельной машине, она не взорвётся, не надо сильно сразу рыпаться.
Бензинка может. Но нужна искра.

Дизель дороже в обслуживании в три и больше раз.Может пробежать в 3 и больше раз больше км чем бензиновый мотор.

Дизель чище бензина в ДВС.

Лучший аккум Бош или Варта.

Весь кислород на земле произволят жители океана…и они по большей части одноклеточные, как мои минусёры.🙂

Бмв -горе в семье.
Остальные машины давно примерно одинаковые.

1,9 TDI лучший дизель мира, уже не производится. Только с насосфорсунками дольше 700-900тысячь не ходит. А так ходил.

Для зимней резины минимальная высота рисунка 4 мм. Для летней 1,5 мм.

Давление в колёсах надо проверять минимум 2 раза в сезон, масло в моторе менять раз в год, следить за качеством других жидкостей 2 раза в год.

Прочитать книгу Циганкова» вождение в экстемальной ситуации» надо каждому у кого есть зима. И попробовать что получится. Жигуль классика, правда может перевернуться, так что ,может, на иномарке.

И советую начать доверять профессионалам. Не менеджерам, профессионалам. Это разные люди.

И выпил или пешком.

Все ездют слабенько и нервно, кроме тебя. Но они не козлы, просто уставши, тесные ботинки у них и в глаз соринка попала.
Возможно хотят в туалет.
🙂

Гагарик

-Заходи, Петруха, с наступившим! Как, осилил мою последнюю эпохалку? Как она?
-И Вас также товарищ подпол…
-Полноте, Петруха, зови меня просто,- Гарик Онаньевич!
-Тут такое дело, Онаньич…Короче, решил я с Нового года говорить правду и только правду!
-Одобряю! Давай, Петька, врежь правду в матку!- Это у меня, русского Хамэндгея и старого уморского волка, юмор соленый такой!
-Короче, херня полная эта ваша эпохалка,- диалоги банальны, намеки на сюжет как сопли тонким слоем размазаны, ни ума, ни фантазии. Истину глаголю, начальник!
-Да что ты знаешь об истине, сопляк!!! Да у меня этих сенсационных сюжетов в голове столько, что аж башка с утра раскалывается! Да не велено еще,- под подпиской…
-Онаньич, заинтриговал, я ж теперь спать не смогу, я мне ж Вас возить. Я ж могила, никому ни-ни!
-Точно никому?
-Тещей клянусь!
-Ну смотри, проболтаешься- зоб на жопу натяну. О космосе речь, Петька. О том, как мне пришлось первому туда на разведку слетать.
-Да что ты гонишь, Онаньич! Весь мир знает, кто был первым космонавтом!
-Я, Петька, кроме Онана, давно уже ничего не гоню. Даже самогона. Я был нулевым космонавтом, перед первым.
-???
-Не доверяли, Петька, до конца молодым, как они себя там поведут при встрече с богом или с внеземными капиталистическими цивилизациями. Сошлись на мне, хотя и фамилия у меня неблагозвучная была. Но это мало кого тогда волновало, поскольку мало кто искренне верил тогда, что живым вернусь. Торопились, на сопле полетел.
-Ни фига себе!!! Ну и как?
-Как видишь, живой. Посадка, правда, была очень жесткая. Если бы не прихваченные и вовремя подложенные два тома моих произведений, не беседовали бы мы сейчас здесь с тобой. Но яйца отбил капитально, так что не смогу уже никому передать своих писательских генов. На тебя, Петька, вся надега, буду тебя на это дело натаскивать. Для начала помогать мне будешь. А то я с этим бредактированием своих нетленок для сайта анекдотов совсем запурхался. Да еще этот Болт с сайта между ног путается, меня передразнивает. Пронырливый такой, резьба у него хитрая, ввинчивается в самое нутро! Вроде и мелочи, а не поймешь, приятно или нет. Ну вот, Петька, а когда меня не станет, напишешь свои муары, о беседах со мной. Особо не мудрствуй, назови просто, «Беседы при ясной уйне».
-Онаньич, а ты точно самым первым летал? Может, до тебя еще космонавт номер два нуля был?
-…Ну как бы тебе сказать, чтобы не соврать?.. Летали, но не люди. Собака «Лайка» до меня летала. Она потом и со мной полетела, но уже в качестве сопровождающего. С противотанковой миной под животом. Мы с ней потом стали закадычными друзьями. Умирая, она завещала мне и шкуру, и тело. Вот и хожу в заношенной до дыр кожанке, а расстаться не могу- память о друге. Вообще я с этой Лайкой, можно сказать, собаку съел. Ракета «Восток»- дело тонкое, Петруха!
-Ну а что ж тебя, Онаньич, славой-то так круто обошли?
-Все из-за фамилии, никто ж не расчитывал на мое возвращение живым. Весь мир ухохатывался бы над Родиной, если бы меня пропиарили. Очень извинялись передо мной, но мне все равно очень обидно было. Чтобы подсластить пилюлю, подобрали кандидатуру с фамилией, похожей на мое имя. Немного подредактировали для благозвучности. Он стал мне как бы духовным сыном, унаследовавшем мое имя в своей фамилии!
-Онаньич, столько лет уже прошло, секретность, поди, уже сняли!
-Нет, пока не могу. Подписку давал. Пока писка не отвалится, не могу!
-Так может, серпом посодействуем?
-Я в таком возрасте, что и соседние ткани ненаром задеть немудрено.
-Онаньич, а тогда, может, молотом, по-пролетарски?
-Интересная мысль. А вдруг после этого вдохновение уйдет, одно выдохновение останется? Тут надо крепко подумать, прикинуть кое-что к носу. Ладно, ты иди пока, молот как следует простерилизуй, я пока на волне еще неизрасходованного поэтического вдохновения что-нибудь сварганю:

1. (Подражание Краснодревцеву)
И я помню всегда, учили меня отец мой и мать:
Писать так писать, читать так писать,
Писать так летать, летать так писать.
Но мысли уже летят далеко…
Летать так летать,- я им помашу рукой…

2. (Программная)
Мысли пытливой нашей полет
В завтрашний путь нацелен.
Упорно строчиться вперед и вперед,
А все остальное- до Фени!…

П.С. Гарик, сильно не обижаться. Максимум- приравнять перо к штыку. А три пера- к „Катюше“.

П.П.С. Всех с наступившим Новым годом! Веселья на празднике жизни, какой есть!

Начало https://www.anekdot.ru/id/1360991/

Глава шестая

— Антон Георгиевич, вам приходилось жалеть о том, что оставили скульптуру?
— …Соврать, что ли… Да.
— Долго?
— Не важно. Было и прошло… помучился, водочки попил… Нет, перед этим год отработал в школе… Когда мастерская сгорела, не знал куда приткнуться. Тут знакомый подсказал. У них в школе учителка в декрет сбежала, надо было срочно закрыть ставку. Мной и закрыли… На свою голову.
— Плохо дело пошло?
— Не то, чтобы плохо… Я не методист. Хотя до этого были ученики… Помню одну девчушку, Манькой звали… У нас были почти семейные отношения. Чудная совершенно мамаша, прямо не от мира сего. Отец толковый мужик. Мы иной раз и по коньячку на пару… Сколько сейчас?… Тридцать лет ведь девке!
— Тридцать один…
— …Давно про них не слышал… Договаривались осенью встретиться… А тут семейные неприятности… очередные и окончательные… потом проблемы со здоровьем… потом опять они… В городе появился только в декабре… Грустно вспоминать…
— Антон Георгиевич, когда впервые появились мысли о демобилизации, что было кроме семьи, какие-то мотивы были?
— …были… Первый звоночек получил в девятнадцать лет. Мы стояли в Бердске, в увольнение ездили в Новосибирск. Минут сорок на электричке. Тридцать шесть лет прошло — до сих пор вспоминаю город иностранцев и красивых парней. Такая вот своеобразная репутация была у него в те годы по Сибири… Ранняя весна, променад на левом берегу неподалёку от Комунального, и слышим крики со стороны набережной. Мы с комвзвода туда. А там… Пацаны на льду развлекались. Март, лёд рыхлый, один провалился. Я шинельку на ходу скинул и за ним. Ремень сходу расстегнул, как отец учил… А толку-то!… Пацана вытащил, а лёд под нами обоими пошёл… Накувыркались. Пока суть да дело, пока вытащили нас… Мальчонку-то быстро растёрли, а я всё хорохорился… И потерял сознание. Пришёл в себя уже на больничной койке. Вот так свой первый инфаркт схлопотал.
— Как же Вас не комиссовали!
— Уговорил. Через полтора месяца прошёл перекомиссию — и в строй. Всё-таки быть молодым иногда очень даже неплохо. До-олго потом на меня комбат с подозрением косился… бедолага.
— Значит, на роду написано людей спасать… Тяжкий труд.
— Саш, любой труд тяжек, даже если он в радость.
— Но радостный труд не такой тяжкий.
— Ну начнём сейчас друг на друга фимиамы источать!… Вот знал ли я, что опять с водой свяжусь!… Я спасателем-то устроился по единственной причине — работы практически никакой, времени для размышлений полно, дети пристроены на бесплатное довольствие… В общем, не жизнь — малина. А начало июля было какое-то дурное. Плюс пять. Можешь себе такое представить! В наших-то краях.
— Могу. Меня родители через Дворец пионеров на всё лето пристроили. Помню, как отец привозил одеяло и тёплые вещи. От холода плакать хотелось. Домики летние, на такую погоду не рассчитаны.
— Вот-вот!… Приезжает группа французов. Ну чего им дома не сиделось! Начальник: устройте им прогулку на катере… Чтоб этих лягушатников… и нашего директора. А тут ещё волна поднялась… В самый неподходящий момент заклинило рулевое, — остался только левый поворот, вдобавок лопнул ремень охлаждения. Живы остались чудом. Мотористу хоть бы хны, марсельцы смеются — приключение, как же! А у меня на берегу жена и Колька с Петькой, один меньше другого.
— Экстремал вы однако, Антон Георгиевич.
— Да уж… Неправильно это.
— Что?
— Геройство.
— Вот те раз!
— Вот те два… Неправильно, говорю. Мы не должны допускать ситуации, из которых потом приходится выпутываться.
— Всего не предусмотришь.
— Взять тех пацанов в Новосибирске. Какого хрена они оказались на весеннем льду! Или моё морское приключение… Говорили директору, — нельзя, катер неисправен. Ничего, говорит, за один раз не поломается. А тут сразу две поломки. Вот кому! Чтобы лишний раз мне Бог напомнил, что с водой не дружу? Так я и без этого знал, с самого детства.
— Подробности будут или опять намёки?… Неужели такая тайна!
— Не люблю вспоминать. Там… отец был жив… и мама… Саньк, а Саньк, что ты с другом своим собаком сделал? Сидит как воды в рот набрал. Чем накормил, признавайся!
— А это наш маленький собачий секрет.
— Смотри у меня, не разбалуй животинку. Хоть и кошачий сын, а всё Божья тварь.
— Я позвоню. Можно?
— Вот спросил!…
— …Марию Владимировну… Муж… Маша, это я… Как ты?… Собака кормлю… Не своего же!… Маш, я что хотел… Ты слышишь?… Кроме чая ничего, есть свидетель… Ему можно… Лет пятнадцать… Могу… Антон Георгиевич, Вас к телефону.
— Меня?… Антон Георгиевич… В девяносто пятом занимался скульптурой… Машка… Манечка! Так это твой муж мне седых волос прибавляет!… Бросай всё и приезжай. Скажи, что у тебя зуб болит, или живот, или рожать собираешься. Только приезжай. Иначе твоего Сашку отсюда живым не выпущу! Ты меня знаешь.

— Дядька Антон!…
— Виталик, какой я тебе дядька.
— Обнять-то можно?
— Иди сюда, вражина… Поверишь ли нет — на улице бы встретил и не узнал.
— Зато тебя за версту видать… Антон… Ты чего седой такой… Настька довела?
— Молчи.
— Значит она… cтерва… Всю жизнь от неё одни расстройства… Как племяши мои?
— Растут. Деловые оба, все в дядьку.
— Ну… скажешь тоже…
— Да не смущайся ты!… Как служба?
— Ой, не спрашивай…
— А чего не спрашивай-то! Случилось что?
— Списали меня.
— Как списали!…
— Да, блин…
— Напился?
— Уж лучше бы напился
— Ну говори, не тяни кота за хвост!
— «Корюшку» утопил.
— Чего её топить, она сама на нерест… Что?!. Так это твоих лап дело!… Вот кому расскажу, что мой шурин отмочил…
— Да уж, корки ещё те.
— А мы думаем-гадаем, — куда ресторан подевался!
— Утоп, восстановлению не подлежит.
— Как случилось-то!
— Обидно, понимаешь… Перед вахтой день рождения был у приятеля… Неплохо посидели… Утром притащился на борт, батя посмотрел, — иди, мол, отсыпайся, перед выходом разбужу. Ну, я рад стараться. Завалился и на массу. И вдруг что-то как в бок торкнуло. Глядь на часы — всё на свете проспал!… Выскакиваю, а Крылов штурвалит вовсю. Нет, ты подумай, — у деда минус тринадцать на каждый глаз. И прёт точняк на этот «поплавок»… Умора, до сих без смеха вспомнить не могу. Придурок какой-то на поручни облокотился и звёзды считает, Коперник, блин. Я ору: вали отсюда. А он пьяный как я накануне… Что было!… Народ прямо в воду прыгал. Хорошо, что живы все, а то бы тюрьма.
— Жаль, меня там не было.
— Это точно. Так бы на месте со смеху и помер.
— А чем сейчас занимаешься?
— Ну… Был вариант боцманом на пассажирский, либо… Вернулся в мореходку.
— Зачем?!…
— Пригласили преподавать.
— Тяжкий хлеб преподавательский.
— Не тяжелей другого. Конфликтнул, правда, слегка с одним старожилом, пришлось бока намять.
— А вот это зря.
— Кто бы говорил.
— Я другое дело.
— Антон, не вешай лапшу на уши. Зачем тогда учил?… от тараканов отбиваться? С козлами надо разбираться как умеешь.
— Возмужал… Как я рад тебя видеть.
— Тоха, винца?…
— За второй не побежим?
— Даю слово офицера.
— Слово офицера… Виталик, я твоего однофамильца нашёл!
— Брось, не может быть. Фамилия редкая.
— А вот и нет. У нас в Мухе…
— Стоп–стоп–стоп… Ты восстановился?
— Пришлось экзамены заново сдавать. Что-то сдал, где-то на жалость надавил. А что делать! Годов мне сколько? То-то же.
— А работа?
— В котельной по ночам. Очень удобно. Да и публика подходящая.
— Что значит, — подходящая!
— Музыканты, писатели, поэты…
— Вот куда все попрятались! Будем знать.
— А ты не в курсе?
— У Настьки поинтересовался, она, — спроси сам. Ну, ты её знаешь… Нафиг на ней женился…
— Тебя пожалел.
— А теперь я тебя жалею… Так что с Мухой?
— У нас выставки разные проходят. Есть постоянная экспозиция, которая только обновляется, есть тематика или конкурсы. Иногда придумают что-нибудь экстравагантное. И смотрю однажды… Акварельки… Глаз не оторвать. Питерская тема, — Нева, Ладога, Балтика. Просто здорово. Присмотрелся, а там фамилия — Заболотный. Во как.
— Ты в совпадения веришь?
— Нет, конечно. А что?… Чего ты в сторону смотришь?
— Тоха… это мои акварельки висели…
— Значит, не зря тогда тебя шоколадными конфетами кормил…
— Спасибо тебе, Тох. Ты для меня как дядька.
— Так мы идём или кого ещё дожидаемся?

Продолжение следует…

<< Вчера   Завтра >>


Самый смешной анекдот за 26.12:

Дети смотрят Дискавери про саванну, цитирую: «Многие особи раз в году собираются в одном месте ради драгоценнейшей возможности напиться». Я чуть не поперхнулся. .. вспомнил свой корпоратив новогодний.

Как дочери и внучки бывших рабов обеспечили право голоса для всех | В Смитсоновском институте

Девять афроамериканок собираются на Национальный баптистский съезд женщин Баннер-Стейт в 1915 году. Отдел эстампов и фотографий Библиотеки Конгресса Вашингтон, округ Колумбия, 20540, США

Осенью 1916 года, за четыре года до 19-й поправки, которая сделает неконституционным лишение права голоса по признаку пола, афроамериканки в Чикаго готовились проголосовать за президента впервые. Сцены того года с чернокожими женщинами, многие из которых были дочерьми и внучками бывших рабов, пользующимися избирательным правом, были столь же обычными, сколь и неожиданными.

Это была уникальная политика, созданная на перекрестке расизма и сексизма. Афроамериканки всегда шли своим путем. В Чикаго они обеспечили себе место на выборах благодаря недавно принятым законам штата, которые в течение 25 лет распространяли право голоса на женщин Иллинойса постепенно, неравномерно и без учета цвета кожи.

Настоящая история, однако, более старая, она охватывает поколения амбиций и активности чернокожих женщин. Он лишь иногда пересекается с более известными рассказами о том, как белые женщины боролись за свои политические права. И да, иногда черные и белые женщины конфликтовали. Тем не менее, история чернокожих женщин и голосования — это история о фигурах, которые, хотя и подверглись почти сокрушительным политическим ограничениям, стали беспрецедентными защитниками всеобщего избирательного права в его истинном смысле.

Их история начинается в неожиданном месте — в церкви. Для чернокожих женщин церковные общины были центральными местами для развития их чувства прав и того, как затем для них организовываться. Никто не понимал это лучше, чем Джулия Фут, родившаяся в 1823 году и в возрасте 18 лет почувствовавшая себя призванной проповедовать в Африканской методистской епископальной (АМЕ) церкви. К 1840-м годам Фут была лидером женского церковного движения, которое требовало, чтобы они, как и мужчины, имели право занимать кафедры и толковать Священные Писания.

Победа пришла в 1848 году, когда А.М.Е. церковные женщины получили право на проповеднические лицензии. Черные церкви никогда не будут прежними. Этот год ознаменовал начало многолетней кампании, в ходе которой женщины лоббировали религиозную власть: избирательные права, занимаемые должности и контроль над собранными ими средствами. Были ли они на пути к избирательному праву женщин? Конечно, да, если судить по событиям того лета в Сенека-Фолс, штат Нью-Йорк. Там собрались белые американки, чтобы предъявить требования нации. Они стремились получить доступ к урне для голосования, но они также разделяли устремления A.M.E. церковницы, настаивая в заключении Декларации настроений: «что скорейший успех нашего дела зависит от усердных и неустанных усилий как мужчин, так и женщин по ниспровержению монополии кафедры. . ». Женщины в церкви A.M.E хорошо понимали это требование.

Джулия А. Фут Викисклад Фрэнсис Эллен Уоткинс Харпер, фронтиспис Atlanta Offering , 1895 г. Рукопись Стюарта А. Роуза, архивы и библиотека редких книг, Университет Эмори

Фрэнсис Эллен Уоткинс Харпер часто затмевается такими фигурами, как Элизабет Кэди Стэнтон и Фредерик Дуглас в истории избирательных прав женщин в 1860-х годах. Уоткинс Харпер присутствовал во время рокового и вызывающего разногласия 1869 года.заседании Американской ассоциации равных прав, когда делегаты разделились по вопросу о том, поддержат ли они предложенную 15-ю поправку, защищающую право голоса чернокожих мужчин, но не женщин. Делегаты обвинили Кэди Стэнтон и Сьюзен Б. Энтони в том, что они выступали за «избирательное право образованных людей» — позицию, которая подразумевала, что бывшие рабы не могли осуществлять голосование. Фредерик Дуглас в ответ признал, что женщины имеют долю в голосовании, но в конечном итоге счел их требования менее насущными, чем претензии чернокожих мужчин, для которых голосование было «вопросом жизни и смерти».

Слово взяла Уоткинс Харпер, единственная чернокожая женщина, которая могла говорить. Учительница, поэт и активистка против рабства, она несколько неохотно поддержала Дугласа: «Если бы нация могла решить один вопрос, она бы не позволила чернокожим женщинам ставить на пути ни единой соломинки, если бы только мужчины этой расы могли получить то, что они хотели. ».

Голоса за женщин: портрет настойчивости

Празднование столетия со дня ратификации Девятнадцатой поправки в 1920, «Голосование за женщин» — первая богато иллюстрированная книга, раскрывающая историю и сложность национального движения за избирательное право. На протяжении почти ста лет, начиная с середины девятнадцатого века, бесчисленное количество американских женщин боролись за право голоса.

Были у нее и откровенные слова для белых женщин: «Я не верю, что, дав женщине избирательный бюллетень, можно сразу вылечить все жизненные невзгоды. Я не верю, что белые женщины — это капли росы, только что испарившиеся с неба. Я думаю, что их, как и людей, можно разделить на три класса: хороших, плохих и равнодушных».

Уоткинс Харпер, в конце концов, был политическим провидцем: «Мы все связаны одной большой связкой человечества, и общество не может растоптать самого слабого и немощного из своих членов, не получив проклятия собственной души». Она потребовала, чтобы чернокожие женщины были включены в состав «одной великой привилегированной нации». Это и было целью голосования. К сожалению, ее видение единства потерпело неудачу, движение раскололось на две конкурирующие организации — Американскую ассоциацию избирательного права женщин и Национальную ассоциацию избирательного права женщин. Раскол разделил давних союзников и подорвал возможность коалиции, о которой говорил Уоткинс Харпер. Для многих чернокожих женщин это была рана, которая так и не зажила.

Баннер с девизом Национальной конференции цветных Женщины Америки, ок. 1924 г. НМААХК

Элиза Гарднер начала свою работу по защите прав женщин в качестве сотрудника A.M.E. церковный активист, продолжающий кампанию, начатую Джулией Фут десятилетия назад.

В 1880-х годах Гарднер столкнулась со стеклянным религиозным потолком, когда казалось, что женщины не поднимутся выше статуса проповедниц и не станут полноценными служителями. Она обратилась прямо к мужчинам, возглавлявшим ее церковь: «Я родом из старого Массачусетса, где мы провозгласили, что все, не только мужчины, но и женщины, созданы свободными и равными, с определенными неотъемлемыми правами, которые мужчины обязаны уважать. ». Затем Гарднер предложил жесткую сделку: женщины продолжат обеспечивать благополучие церкви, но только в том случае, если они получат поддержку и уважение лидеров-мужчин: «Если вы постараетесь сделать для нас все возможное. . . . вы укрепите наши усилия и сделаете нас силой; но если вы начнете говорить о превосходстве людей, если вы упорно твердите нам, что после грехопадения мы были повержены под ваши ноги и что мы призваны подчиниться вашей воле, мы не сможем помочь вам в Новой Англии. кусочек.» Ее угроза не была пустой.

Гарднер также укрепляла свою власть в новых светских женских клубах. В 1895 году она была одним из лидеров основания Национальной конференции цветных женщин в качестве капеллана. Гарднер уже усвоила идеи прав женщин в аболиционистских и церковных кругах. Теперь она и другие чернокожие женщины-активистки объединили свои усилия для решения национальных проблем под девизом «Подниматься по мере подъема». Это была «женская эра», хотя и не потому, что чернокожие женщины занимались какой-то одной проблемой или сосредотачивались в своей продолжающейся кампании за права. Вместо этого их повестка дня была определена как ответ на рост сегрегации, расового насилия и лишения избирательных прав, которые в равной степени коснулись чернокожих мужчин и женщин.

Fannie Lou Hamer , Чармиан Ридинг, 1966 г. NPG, © Семья Чармиан Ридинг

К началу 20-го века появились чернокожие женщины. И чтобы понять, как они пришли голосовать в Чикаго в 1916 году, нужно понять, что происходило в их церквях и женских клубах. Черные женщины всегда стремились усилить свою власть. И, возможно, после голосования и пребывания в церквях, сделать то же самое в сфере партийной политики было очевидным следующим шагом. Не вызывает сомнений то, как через свои клубы и церкви чернокожие женщины затем становились партийными активистами: собирались, маршировали, проверяли кандидатов, участвовали в предвыборной агитации, голосовали и даже баллотировались в местные органы власти.

Их успех начался только в 1916 году. И он будет продолжаться и после 1920 года и принятия 19-й поправки к Конституции. На большей части страны расизм продолжал блокировать политические устремления чернокожих женщин, как это было всегда. В начале 20-го века еще не было возможности ясно видеть будущее современного движения за гражданские права. Главы, которые еще предстояло написать, включали такие фигуры, как чемпионка штата Миссисипи по избирательным правам Фанни Лу Хамер, и знаковые законодательные акты, такие как Закон об избирательных правах от 1965. Также на горизонте была Ширли Чизхолм, первая чернокожая женщина, избранная в Конгресс, а затем баллотировавшаяся на пост президента.

Мишель ЛаВон Робинсон Обама Эми Шеральд, 2018 г. NPG, дар многих доноров

Хотя они, вероятно, мечтали о ней — дочери Чикаго и наследнице тех чернокожих женщин-избирателей 1916 года — Мишель Обама бросила вызов любому сценарию, написав свою главу в истории чернокожих женщин и политической власти. И если прошлое могло не предвидеть ее, она, безусловно, воспользовалась им, когда вышла на подиум на Национальном съезде Демократической партии в августе 2008 года и объяснила, как история сформировала ее: «На этой неделе мы отмечаем две годовщины. 88-я годовщина завоевания женщинами права голоса и 45-я годовщина того жаркого летнего дня, когда доктор Кинг поднял наши взгляды и наши сердца своей мечтой о нашей нации». Миссис Обама заявила о двух историях: гендерной, представленной прохождением 19-го века.Поправка к Поправке и поправка о расе — выраженная движением за гражданские права: «Сегодня я стою здесь, на перекрестке этой истории, зная, что моя часть американской мечты — это благословение, с трудом завоеванное теми, кто был до меня».

Взгляд Обамы на американскую политическую культуру 21-го века основан на ее положении дочери Элизабет Кэди Стэнтон и Фрэнсис Эллен Уоткинс Харпер. Она воплотила в себе наследие Мартина Лютера Кинга-младшего и Фанни Лу Хамер. Раса и пол, в ее анализе, были не только чреватой диадой или бременем, которое нужно нести, они также были основными аспектами политической идентичности чернокожих женщин и отправной точкой для любого поиска прав.

«Голосование за женщин: портрет настойчивости», куратор Кейт Кларк Лемей, исследует сложную историю избирательного права женщин в США и освещает борьбу, которую меньшинства пережили спустя долгое время после принятия 19-й поправки. Выставка откроется 29 марта 2019 года в Национальной портретной галерее Смитсоновского института и является частью Инициативы Смитсоновского института по истории американских женщин.

Примечание для наших читателей
Журнал Smithsonian участвует в программах рекламы партнерских ссылок. Если вы покупаете товар по этим ссылкам, мы получаем комиссию.

Рекомендуемые видео

подкастов | The Groundlings

Breaking Ground — Эпизод 22: ЛУЧШЕЕ ИЗ: Партнерские отношения

На этой неделе в подкасте мы представляем вам еще один специальный эпизод-сборник с клипами из эпизодов, в которых участвовали замечательные писатели и сформированные команды писателей. у Землян. От получения их сценариев до получения престижных наград за свою работу вы найдете истории и советы от этих команд сценаристов, освещающие и воодушевляющие.

Breaking Ground — Episode 21: BEST OF: Anniversary Panel Series

На этой неделе в подкасте мы представляем вам еще один специальный сборник с клипами из панелей, посвященных 45-летию, которые были представлены в прошлом году в рамках празднования годовщины Groundlings. . Участники дискуссии обсуждают широкий спектр тем: от использования Groundlings как места, где можно раскрыть свой комедийный голос, до создания сольных шоу и того, как импровизация и выполнение скетчей в Groundlings может помочь вашей писательской карьере.

Breaking Ground — Эпизод 20: Эллисон Данбар и Кевин Киркпатрик

Кевин Киркпатрик, выпускник Groundlings, и Эллисон Данбар из нынешней основной компании имеют такое же партнерство, как и Groundlings. Они оба большие поклонники творчества друг друга, и когда они начинают писать, их схожая чувствительность означает, что процесс письма доставляет им полное удовольствие. В этом выпуске Кевин и Эллисон рассказывают о своих совместных набросках, о своем огромном таланте к структурированным импровизациям и о том, почему никогда не следует доверять Кевину свой запасной ключ от дома.

Breaking Ground — Episode 19: BEST OF: STARTING OUT


На этой неделе в Breaking Ground мы представляем вам специальный сборник, в котором прошлые гости рассказывают, как они открыли Землян и какими были их первые шаги в Программа обучения землян. От огромного волнения до сильного страха, начало пути у каждого уникально, но сходств так же много, как и различий.

Breaking Ground — Episode 18, Part II: Tom Maxwell

Во втором эпизоде ​​специального двухсерийного сериала соучредитель Groundlings Том Максвелл рассказывает о развитии стиля набросков и импровизаций Groundlings, создании классических упражнений и упражнений, которые до сих пор используются в студенческих шоу, и как компания превратилась из бродячей группы актеров-импровизаторов в постоянный дом на Мелроуз-авеню. расскажите о создании театра Groundlings, начиная с первых мастер-классов Гэри Остина. Том рассказывает о росте театра, о том, каково было Дону, когда Том был его учителем, и как позже они сформировали свое чрезвычайно успешное писательское партнерство.

Breaking Ground — Episode 17: Maryedith Burrell

Мэриедит Баррелл — одна из первых членов труппы Groundlings, которая сделала выдающуюся карьеру, снявшись в сериалах ABC Fridays и Ron Howard’s Parenthood, а также написав на премию Peabody Award Faerie Tale. Театр, а также повторяющиеся сериалы «Сайнфельд» и «Обустройство дома». В этом выпуске Мэриедит рассказывает о том, что является частью возрождения комедии в Лос-Анджелесе, выступает с Филом Хартманом и Ларейн Ньюман и почему импровизация, в конечном счете, является философией на жизни.

Breaking Ground — Episode 16: Brian Palermo

Начиная со времени работы в основной компании Groundlings и заканчивая участием в одном из самых продолжительных импровизационных шоу в Лос-Анджелесе и десятками ролей в кино и на телевидении, Брайан Палермо всегда развлекал американской аудитории на протяжении десятилетий. В этом выпуске Брейн рассказывает о том, как он участвовал в культовом шоу Groundlings Беверли Уинвуд, о своей любви к импровизации и о том, как он научился импровизировать неактеров.

Breaking Ground — Episode 15: Women in Comedy Panel

В специальном выпуске этой недели ведущий Майкл Чурвен предлагает вам панельную дискуссию с женщинами из основной труппы театра Groundlings, в ходе которых они рассказывают о том, как найти свою сущность, обрести уверенность в своих силах. комедийная точка зрения и важность преодоления негативных ожиданий.

Breaking Ground — Эпизод 14: Джордж МакГрат

Джордж МакГрат — национальное достояние. Он был членом основной компании Groundlings в 1980-х и 90-х и продолжил актерскую и писательскую карьеру, которая длилась более четырех десятилетий. Его первая писательская работа принесла ему номинацию на премию «Эмми» в «Театре Пи Ви», и он был номинирован еще несколько раз, в частности, за работу над сериалом HBO «Трейси берет на себя», сценарий к которому он написал вместе с блестящей Трейси Ульман, за которую он также получил премию GLAAD. В этом эпизоде ​​Джордж рассказывает о своих первых днях в воскресной компании Groundlings и основной компании, о своей любви к режиссуре и о том, каково было дать некоторым из своих товарищей Groundlings их первую писательскую и актерскую работу в Голливуде.

Breaking Ground — Эпизод 13: Филлис Кац

На этой неделе в подкасте Groundlings Майкл Червен беседует со своей любимой выпускницей Филлис Кац о том, каково это быть пионером Groundlings. От своего первого выступления на сцене Groundlings до обучения и руководства поколениями членов основной компании Groundlings Филлис обладает уникальным даром доставлять радость всем, с кем она работает .

Breaking Ground — Эпизод 12: Тим Бэгли

Тим Бэгли отправился в Лос-Анджелес в составе известной американской певческой группы «Молодые американцы». Но вскоре после приземления в Лос-Анджелесе Тим нашел The Groundlings, где он работал в основной компании с 1990 по 1995 год. В этом эпизоде ​​Тим рассказывает о работе в основной компании со своими любимыми партнерами по сценарию, такими как Лиза Кудроу и Майк. Хичкока, где он черпает вдохновение для своих отмеченных наградами персональных шоу, и как творческий подход к неудобным областям помог Тиму как в его писательской, так и в актерской работе .

Breaking Ground — Эпизод 11: Венди МакЛендон-Кови

Венди МакЛендон-Кови потребовалось четыре года, чтобы записаться на свой первый курс Groundlings. Венди даже пришлось попросить свою подругу позвонить, потому что она очень нервничала. Но как только Венди, наконец, оказалась в классе, она взлетела. Она прошла путь от вступительного класса Fun Shop до главной сцены Groundlings и продолжила играть главную роль в Reno 911, Bridesmaids, а теперь в настоящее время снимается в сериале ABC The Goldbergs. В этом эпизоде ​​Венди рассказывает о том, как ей удалось, наконец, совершить прыжок веры, чтобы начать занятия, какое восхитительное истощение она получила от выступления в Sunday Company и почему ей больше всего нравились самые строгие учителя.

Breaking Ground — Episode 10: Chris Kattan


Наброски и персонажи Криса Каттана (Mr Peepers, The Roxbury Guys, Mango) являются одними из самых знаковых, которые когда-либо появлялись в Saturday Night Live. В этом эпизоде ​​Крис возвращает нас к началу, когда в детстве он наблюдал за выступлением своего отца Кипа Кинга на сцене Groundlings с другими членами-основателями, и где Крис впервые получил возможность в программе обучения Groundlings развивать персонажей, которые позже поднимет его к удивительным высотам на SNL. Крис также рассказывает о том, как его опыт работы с Groundlings отточил его навыки сольного письма, и о том, как он рад сотрудничеству со своими любимыми партнерами по писательству.

Breaking Ground — Эпизод 9: Написание сольных шоу Панель

Помимо того, что это место отличного сотрудничества в своих скетчах и импровизационных шоу, Groundlings также стали невероятной платформой для сольных исполнителей. Несколько сольных шоу, созданных на сцене Groundlings, были поставлены на Бродвее и на международных комедийных фестивалях, таких как US Comedy Arts Festival и The Edinburgh Fringe Festival. В выпуске этой недели мы представляем вам панельную дискуссию, которая была записана в театре с Groundlings, которые написали и выступили со своими шоу. Если вы когда-нибудь задумывались о создании собственного сольного шоу, приготовьтесь вдохновиться!

Breaking Ground — Эпизод 8: Фил Ламарр

Фил Ламарр — выпускник Groundlings, который начал изучать импровизацию задолго до того, как основал театр Groundlings. Он тренировался у некоторых из лучших учителей импровизации всех времен, таких как Дель Клоуз в Чикаго, но именно в Groundlings с их упором на характеры Фил нашел свой дом. В этом эпизоде ​​Фил рассказывает о том, как начал работать с другими землянами в многолетнем скетч-шоу «Безумное телевидение» и в популярном фильме «Криминальное чтиво», а также рассказывает, как обучение землянам помогло его чрезвычайно успешной карьере за кадром.

Breaking Ground — Эпизод 7: Грег Уорсвик и Х. Майкл Кронер

Грег Уорсвик и Х. Майкл Кронер — нынешние земляне, которые впервые встретились, когда начали вместе писать в Sunday Company примерно в 2011 году. У них было много совместных скетчей и два персонажей, которых они создали на сцене Groundlings, были подобраны и превращены в сериал Comedy Central. В этом выпуске они рассказывают о своих любимых скетчах, о том, почему им нравится писать вместе, а также обсуждают плюсы и минусы написания набросков с большим количеством реквизита.

Breaking Ground — Эпизод 6: Минди Стерлинг

Минди Стерлинг наиболее известна своей ролью фрау Фарбиссины в фильмах Остина Пауэрса. Это было в Театре Groundlings, где Майк Майерс устраивал свое варьете Остина Пауэрса с Минди и несколькими другими Groundlings. Минди заново переживает свой опыт работы с Майком, радость, которую она открыла для себя, выступая и руководя на сцене Groundlings, и почему импровизация по-прежнему занимает большую часть ее жизни.

Breaking Ground — Эпизод 5: Письмо для телевидения и кино Панель

В дополнение к созданию одних из лучших комедийных актеров в мире, театр Groundlings также подготовил множество невероятных писателей, которые получили награды «Оскар», «Эмми» и «Пибоди». Присоединяйтесь к нашей группе землян, которые пишут для кино и телевидения, и обсуждайте свой процесс написания, какие элементы необходимы для отличного повествования и как их обучение наброскам и импровизации помогло им освоить написание для более длинных форматов, таких как ситкомы и художественные фильмы.

Breaking Ground — Эпизод 4: Райан Гол и Лиза Шурга

Лиза Шурга и Райан Гол имеют редкий опыт знакомства и тесного сотрудничества задолго до того, как вместе оказались в основной компании Groundlings. Лиза и Райан вспоминают свою первую встречу на уроке импровизации более 20 лет назад в приюте для импровизаций в Бостоне и рассказывают о том, что их бостонские корни продолжают оставаться якорем для некоторых из их величайших персонажей.

Breaking Ground — Эпизод 3: Митч Силпа и Джим Кэшман


Митч Силпа и Джим Кэшман — выпускники Groundlings, которые пишут вместе уже почти 20 лет. От начала своей работы в основной компании Groundlings до создания своего первого сценария ситкома в качестве пилотного проекта для Fox этот веселый писательский дуэт рассказывает о своем писательском процессе, о том, почему им нравится обрезать собственный материал, и почему импровизация является бесценным навыком для писателей.

Breaking Ground — Эпизод 2: Трейси Ньюман и Джонатан Старк

Удостоенная премий Эмми и Пибоди команда сценаристов Трейси Ньюман и Джонатана Старка встретилась в театре Groundlings, но только после того, как они оба ушли из основной компании, они начали писать вместе.